Кружил февраль по косогорам...
Кружил февраль по косогорам, Позёмка пряталась в стерне, Когда одним сплошным укором Вся жизнь моя предстала мне.
Стихи, которые мне нравятся
Кружил февраль по косогорам, Позёмка пряталась в стерне, Когда одним сплошным укором Вся жизнь моя предстала мне.
Есть уголки в людской душе, Куда заглядывать не надо. Там среди мрака угли ада Рассыпаны цветным драже
Господь, я волк или овца? Идти мне в стадо или в стаю?
Я своего совсем не помню деда, Но в этом вовсе не моя вина: Его взяла великая Победа, А если проще — отняла война.
От мира — прогнившего склепа, От злобы, насилья и лжи
То нужна, а то вдруг не нужна, То гоню, то зову ее робко. То принцесса, царица. Княжна!
Родную землю тащат из под ног. Упал я и в родимую вцепился…
В горах этой ночью прохладно. В разведке намаявшись днем, Он греет холодные руки Над желтым походным огнем.
Я вас обязан известить, Что не дошло до адресата Письмо, что в ящик опустить Не постыдились вы когда-то.
Воспетый и в стихах, и в пьесах, Он, как отец к своим сынам, Уже полвека на протезах — Что ни весна — приходит к нам.
Смотрит ясно, ходит боком, Через грудь — ремень сумы. Да, он тронутый. Но Богом, А кем тронуты все мы?
Оставляя кровью метки На извилистом пути, Поздно ночью сын соседки Нож домой принёс в груди.
Я - русский человек. Я бедами учен. И длится целый век Порою день наш черн.
Мы жили в большой и богатой стране, Но въехал к нам всадник на черном коне
Снова я безрадостные думы Облекаю в горькие слова.
Я слышу сердца гулкие удары, Покрытый потом с головы до пят,
Была охота на волков, Её воспел поэт певец, Но век наставший не таков: Идёт охота на овец.
Этот мир очень многое может, Он устроен чертовски мудро: Лицемерье и ненависть множит, Умаляя любовь и добро.
Звон колокольный пахнет медью В прохладном воздухе сыром.
Над черным носом нашей субмарины Взошла Венера - странная звезда. От женских ласк отвыкшие мужчины, Как женщину, мы ждем ее сюда.
